предыдущая

С первых дней военного лихолетья Унеча, как крупный железнодорожный узел на одной из главных магистралей страны, жила тревожной жизнью. К фронту беспрерывным потоком, днем и ночью шли воинские эшелоны с красноармейцами, а также орудиями, танками, боеприпасами. Обратно двигались встречные санитарные поезда; эшелоны, загруженные эвакуированными людьми, заводским оборудованием.

Враг очень быстро приближался. Уже в начале июля 1941 года над станцией стали появляться первые немецкие самолеты-разведчики, а за ними легкие и тяжелые бомбардировщики. Начались бомбежки. Но станция работала бесперебойно. Аварийные команды и бригады путейцев быстро ликвидировали разрушения, и пропускная способность  оставалась на уровне. На восток двинулись многочисленные колонны мобилизованных людей, еще не одетых в военную форму, обозы с гражданским населением, спасавшимся от врага, а также машины, трактора, колхозный скот.

К середине июля 1941 года Унечу покинул 487-й стрелковый полк 222-й Смоленской Краснознаменной стрелковой дивизии, который формировался здесь. Командование передислоцировало из Полоцка (Баравуха-1) в Унечу отдельный зенитный артдивизион, состоявший из четырех батарей, для прикрытия железнодорожного узла с воздуха. Зенитчики удачно выбрали позиции: две батареи развернули на запад, одну — на север и одну — на юго-запад. В течение месяца было уничтожено около двадцати самолетов противника в основном во время ночных налетов.

В это же время в Унече, как и в других городах области, формировался истребительный батальон. Одеты были кто во что горазд, далеко не все были вооружены даже винтовками.

16 августа 1941 года немецкие танки подошли к Унече. Среди гражданского населения началась паника, многие ринулись в окружающие леса, бросая свои жилища и пожитки. Еще шестнадцатого августа на переднем крае было относительно тихо. А утром семнадцатого начался кромешный ад. С запада надвигалась воздушная армада. На подходе к Унече вражеские самолеты построились в два этажа. «Мессершмидты» на бреющем полете поливали очередями с крупнокалиберных пулеметов наших зенитчиков, а «юнкерсы» волна за волной сбрасывали бомбы. Одновременно немецкие танки с трех сторон пошли в атаку. Наступил критический момент. Зенитчики поставили орудия на прямую наводку с целью поражения наземных целей — вражеских танков. Целый день шел жестокий бой. Неся огромные потери в людях и технике, враг во что бы то ни стало стремился овладеть железнодорожным узлом.

Когда фронт вплотную приблизился к Унече, оборонявшиеся части 13-й армии генерал-майора К.Д. Голубева город не удержали. Они попали в окружение и после тяжелых боев вынуждены были отступить. Начальник Генерального штаба маршал А.М. Василевский рассказывает в своей книге «Дело всей жизни»: «20 августа из телеграфных переговоров с начальником оперативного отдела штаба Брянского фронта полковником Аргуновым Генштабу стало известно, что в течение предыдущих суток в районе Унечи шел сильный бой 45 стрелкового корпуса 13-й армии с окружившими его войсками противника. Корпус должен был нанести удар по коммуникациям врага между Мглином и Унечей, прорваться и, выйдя из окружения, занять фронт по линии Ветливка — Павловка. Из донесения командующего 13-й армией К.Д. Голубева стало известно, что части корпуса к полудню 20 августа прорвались в район деревни Шапочка. Истинное положение и состояние корпуса, других соединений и частей армии уточняется. Но известно, что войска 13-й армии в предыдущих боях в районе Унечи понесли большие потери в людях и материальной части. Сейчас 13-я армия имеет задачу отойти и занять оборону по реке Судость».

 

Легкий бронепоезд № 44 4-го дивизиона бронепоездов, уничтоженный немецкой авиацией  6 августа 1941 года возле ст. Унеча (Коломиец М. Бронепоезда Красной Армии 1930-1941 гг. //Фронтовая иллюстрация, № 3, 2004)

Немецко-фашистская оккупация Унечи длилась два года. В Унечском районе гитлеровцы, как и в других местах,  установили «новый порядок». С первых дней оккупации немцы создали лагерь для русских военнопленных на территориях современных завода «Тембр» и овощесушильного завода, используя бараки, где в начале войны формировался наш 487 стрелковый полк. Осенью 1941 года немцы согнали все еврейское население города в гетто, которое они устроили на территории мясоптицекомбината. Узниками еврейского гетто в основном были дети, женщины, старики. Они имели право взять с собой лишь котомку или сумку. Их жилища, а также весь скарб остались «бесхозными». После многомесячного истязания голодом и холодом, бессонницей и страхом палачи расправились с беззащитными, ни в чем не повинными людьми. Эта трагедия произошла 15 марта 1942 года. Такая же участь постигла и цыган.

В районе водокачки немцы расстреливали и зарывали во рву коммунистов, партизан и подпольщиков, а на территории бывшей сенобазы — евреев. После расстрела евреев гетто переоборудовали в концлагерь. Русских военнопленных зарывали в воронках от бомб, которых было множество в городе.

Во время оккупации в окрестностях Унечи против немцев действовал Унечский партизанский отряд, который был уничтожен немцами. Многие унечцы сражались с немецко-фашистскими захватчиками в составе других отрядов и групп сопротивления. Во многих селах и деревнях были созданы группы самообороны и комсомольские подпольные организации. Некоторые из них были разгромлены врагом. Красновичскую группу, в которой насчитывалось 12 человек, немцы расстреляли полностью.

С начала немецкой оккупации в Унече стала организовываться группа из молодых парней и девушек. Эти ребята имели неполное среднее и среднее образование, некоторые из них окончили школы ФЗО. В группу подпольщиков вошли Евгений Мосин, Алексей Зуйков, Владимир Сидоренко и другие молодые унечцы. Параллельно стала действовать подпольная группа из девушек, где особенно отличались Вера Соловьева, Ксения Кравченко и Мария Мельникова. Вскоре эти группы слились и установили связь с 4-й клетнянской партизанской бригадой «За Родину!». Подпольщиками стали Мария Урянская, Василий Серенков, Константин Стецко, Паша Короткова, Нина Шавеко, Николай Жиров, Сергей Дураченко, Иван Бельков, Федор Кончиц, Петр Кулинчик, Николай Судаев, Николай Ковалев, Федор Жиров, Дмитрий Агеев, Игорь Моцейчук, Иван Соловьев, Мария Кравченко и другие.

В. Соловьева

Подпольщики, оставшиеся в живых, особенно тепло отзывались о самом молодом и самом храбром участнике подпольной группы Евгении Мосине. Он в партизанской бригаде слыл неуловимым разведчиком. Даже днем он появлялся на улицах Унечи внезапно, забрасывал гитлеровцев гранатами и внезапно же исчезал. Женя пускал под откос эшелоны, где, казалось, мины было поставить невозможно, дерзко приводил в исполнение приговоры предателям. Он сумел взорвать путепровод западнее Унечи, где скрещиваются дороги на Клинцы и Сураж. На целую неделю остановилось тогда движение поездов.

Е. Мосин

Еще 22 июня 1942 года, в годовщину войны, по данным разведчика Мосина, мглинскими партизанами была осуществлена блестящая диверсия на железной дороге в полутора километрах от деревни Робчик. Мины были поставлены утром, когда немцы прекращали патрулирование. Их размещали на стыках рельсов, балласт забирали в вещмешки. Двухколейная дорога проходила по выемке и далеко не просматривалась. Прямо к дороге примыкал лес (урочище Горавы) — удобный отход. Первым взорвался эшелон с боеприпасами, который шел на восток (на фронт). Раньше всех прибыли каратели с овчарками и тут же стали прочесывать местность и деревню Робчик. Аварийная команда расчистила второй путь. Немцы пустили поезд, который вез с фронта раненых и отпускников. Этот поезд взорвался на второй мине, которую немцы не обнаружили. До самого вечера горели вагоны, и дым поднимался до самого неба. За голову Жени Мосина комендант Унечи назначил награду. Но, как только объявления коменданта были развешаны на заборах и стенах домов, Женя Мосин наклеил на них партизанские листовки. Комендант Унечи во что бы то ни стало решил уничтожить неуловимого подпольщика. Для этой цели он привлек А. Рубановского, служившего в оккупационной полиции. Перед освобождением Брянщины Рубановский бежал в Европу, затем - в США, где прожил всю оставшуюся жизнь. Мосин не дожил до освобождения Унечи всего три дня. Наткнувшись с группой разведчиков на засаду у деревни Малая Гута, он погиб в бою.  Евгения Мосина торжественно похоронили на местном кладбище. В 70-х годах останки Е. Мосина перезахоронены на унечском воинском кладбище.

Летом 1943 года началась советская авиация начала наносить мощные удары с воздуха по станции Унеча. Вот только одно из сообщений ТАСС: «В ночь на 7 июня наша авиация дальнего действия совершила крупный налет на железнодорожный узел Унеча и бомбардировала склады боеприпасов, вооружения, горючего и скопления железнодорожных эшелонов противника. В результате бомбардировки возникло много пожаров и взрывов огромной силы. Почти все наши самолеты, кроме одного, вернулись на свои базы».

После разгрома противника на Курской дуге советские войска развили стремительное наступление на территории Брянщины. Во второй половине сентября 1943 года войска Брянского фронта подошли к городу. Гитлеровцы пытались во что бы то ни стало удержать крупный железнодорожный узел в своих руках и превратить Унечу в мощный оборонительный рубеж в общей системе обороны на Гомельском направлении. Непосредственно на Унечу наступали войска 11-й армии генерал-лейтенанта И.И. Федюнинского. С востока наступала 197-я стрелковая дивизия полковника Ф.С. Даниловского, с юго-востока—217 стрелковая дивизия полковника Н.П. Массонова. Эти две дивизии объединились в 25-й стрелковый корпус генерал-майора П.В. Перервы. С севера через Писаревку, Воробьевку и Песчанку наступала 117-я танковая бригада подполковника А.С. Воронкова. В Воробьевке противник оказал сильное сопротивление. 30-я мотострелковая бригада полковника М.С. Смирнова находилась в пятидесяти километрах от Унечи, во втором эшелоне в районе Сокольей Слободы. Две бригады объединились в 1-й танковый корпус генерал-лейтенанта танковых войск В.В. Буткова.

21 сентября МСБ получила приказ о совершении ночного марша в исходный район. 22 сентября бригада вышла в район Писаревки, развернулась в боевой порядок между 117-й танковой бригадой и 197-й стрелковой дивизией и начала наступать. При поддержке танков 117-й танковой бригады мотострелки овладели Воробьевкой, форсировали реку Унечу и одновременно с частями 197-й стрелковой дивизии повели наступление с севера, овладев северо-западным выступом города.

Первыми в Унечу ворвались автоматчики старшего лейтенанта В.В. Пурвинского. Противник пять раз переходил в контратаки на роту автоматчиков, в которой насчитывалось всего два десятка бойцов. Но все атаки были отбиты. Сам командир лично уложил полтора десятка фрицев.

Во время форсирования реки Унеча застряли в трясине четыре танка, принадлежащие 117-й танковой бригаде. Немцы могли в любую минуту их поджечь. Лейтенант В.И. Кожихин проявил незаурядную находчивость. Под убийственным минометно-артиллерийским огнем он добрался до машин и сумел эвакуировать их из болота. Танки заняли свое место в боевом порядке батальона и сразу же вступили в бой.

Командир 217-й стрелковой дивизии принимает решение нанести удар по вражескому гарнизону в самом городе, обойдя его с юга в районе Старой Гуты. Немцы бросили свои позиции и стали поспешно отходить. Части, наступавшие с фронта, на плечах противника ворвались в город и водрузили над ним Красное Знамя.

В оперативной сводке Совинформбюро за 23 сентября 1943 года сообщалось: «Войска Брянского фронта, продолжая стремительное наступление, продвинулись вперед до 20 километров, с боем овладели железнодорожным узлом и сильным опорным пунктом обороны немцев — городом Унечей. Моторизованные подразделения, преследуя противника, уничтожили свыше 1500 солдат и офицеров противника. Захвачено 22 орудия, 82 пулемета, 70 автомашин с военными грузами. Взято 150 пленных».

Приказом Верховного Главнокомандующего от 23 сентября 1943 года соединениям, отличившимся в боях за освобождение Унечи, присвоены наименования «Унечских». Это 217-я стрелковая дивизия, 30-я мотострелковая и 117-я танковая бригады. 197-я Брянская стрелковая дивизия была представлена к ордену Красного Знамени. 23 сентября в 22 часа Москва от имени Родины салютовала воинам доблестных войск, освободившим Унечу, двенадцатью артиллерийскими залпами из 124 орудий.

Бойцы и командиры, проявившие мужество и героизм в боях за освобождение Унечи, были удостоены правительственных наград. Орденом Красного Знамени награждены командир танкового взвода лейтенант С.М. Мошнин, командир танка лейтенант Н.П. Карпушин, командир танкового батальона майор В.П. Туровский, командир мотострелкового батальона капитан Ф.И. Пацелуев, командир отделения сержант В.С. Шевченко. Орденами Красной Звезды удостоены пулеметчик сержант Т.Д. Руденок, командир танковой роты В.И. Кожухин и многие другие. Орденом Красного Знамени был награжден командир отдельной роты автоматчиков 30-й Унечской мотострелковой бригады Уральского добровольческого танкового корпуса старший лейтенант В.В. Пурвинский.

Уроженцу города Свердловска Владимиру Викентьевичу Пурвинскому было присвоено звание почетного гражданина города Унеча. Унечский парк культуры и отдыха назван именем Уральских добровольцев.

По данным Унечского райисполкома от 10 мая 1944 года, за время оккупации в Унече было расстреляно и замучено 3690 человек (из них 2000 военнопленных и 1690 человек из числа гражданского населения). Угнано на фашистскую каторгу в Германию 5819 человек. Оккупанты уничтожили в городе коммунальный жилой фонд, сожгли 2300 домов колхозников, полностью стерли с лица земли деревни Буда Вовницкая и Борщово, разрушили все предприятия, колхозы, станцию и станционное хозяйство, железнодорожные пути, больницы, клубы, избы-читальни, школы и другие объекты хозяйственного, общественного и культурного назначения. Материальный ущерб, нанесенный оккупантами, исчисляется суммой в 900887142 рубля (в довоенном масштабе цен).

Сразу после освобождения города и района трудящиеся приступили к восстановлению железнодорожного узла, предприятий и колхозов. 

На разных фронтах Великой Отечественной войны сражались тысячи унечцев. Наши земляки участвовали в решающих сражениях под Москвой, под Сталинградом, на Курской дуге, в Белоруссии, под Кенигсбергом, при освобождении стран Европы от фашизма, в штурме Берлина. Многие были награждены орденами и медалями Советского Союза. Среди них санинструктор И.Т. Бредихин — участник обороны Брестской крепости; артиллерист П.Н. Дураченко — полный кавалер ордена Славы; дважды награжденные орденами Славы механик-водитель Т-34 А.Е. Лукьяненко, Ф.И. Шималин, С.И. Куриленко, Н.К. Головинский, Н.И. Аксененко. Высокими правительственными наградами были отмечены генерал А.А. Карасев; участники парада Победы И.В. Соколов, П.А. Акимов, Н.Р. Ноздря, Т.А. Рубанов; секретарь ровенского подпольного обкома комсомола из Брянкустич Т.И. Беляков и многие другие.

За особо выдающиеся подвиги в боях за Отечество были удостоены высокого звания Героя Советского Союза уроженцы Унечи и Унечского района: Иван Яковлевич Холощак из деревни Брянкустичи — за умелое руководство боем после гибели командира роты и форсирование реки Сейм; Петр Михайлович Кровко — вместе с семью храбрецами форсировал Днепр и удержал небольшой плацдарм, который впоследствии расширили и закрепили; Григорий Данилович Галутва — командир батальона, за форсирование реки Неман и освобождение городов Вильнюс и Каунас; Никифор Прокофьевич Усов — старший сержант, за форсирование Днепра и налаживание связи с правым берегом; Афанасий Иванович Фокин — сын жудиловского путевого обходчика, летчик минно-торпедной авиации, лично в порту Констанце торпедировал и потопил вражеский транспорт водоизмещением 10 тысяч тонн; Савелий Григорьевич Дрынь из унечского села Товбозино — рядовой, ординарец командира роты. В поселке Святое озеро Рогаческого района Гомельской области немцы, получив подкрепление (танки и самоходки), пошли в атаку, которую отбивать уже было нечем. Тогда командир роты Уткин и его ординарец Дрынь бросились под танки и остановили вражескую атаку.

Героями Советского Союза стали люди, которые долгое время жили, учились и работали в Унече. Игорь Емельянович Середа, летчик-истребитель, сбил во время войны 18 вражеских самолетов. Он вырос, учился и воспитывался в городе Унеча. Емельян Игнатьевич Барыкин, уроженец Комаричского района, в 20—30-е годы жил и работал в Унече. Во время войны руководил партизанским движением в Белоруссии. Федор Федорович Зеленский, уроженец Погарского района, в 1937—1941 годах работал слесарем в вагонном депо станции Унеча. Здесь был мобилизован в Красную Армию. Удостоен звания Героя Советского Союза за форсирование реки Вислы и стойкость на Сандомирском плацдарме минометной батареи, которой он командовал. Петр Александрович Ермаков, уроженец Унечи, выпускник железнодорожного ФЗУ, поездной мастер — в марте 1943 года был удостоен звания Героя Социалистического Труда за военный подвиг на станции Старый Оскол. Он вывел и спас эшелон с боеприпасами и военной техникой из-под массированной бомбежки врага.

В жестоких битвах, ценой неисчислимых жертв и потерь, советский народ отстоял честь и независимость своей Родины. Цена Победы была очень высока. В 1941 —1943 годах было мобилизовано на фронт около 8 тысяч наших земляков, на полях сражений полегло более четырех с половиной тысяч (более половины из призванных). Многие потеряли отцов и своих сыновей.

...18 июня 1941 года на втором этаже школы кружились в вальсе выпускники. Гремел духовой оркестр. Никто не знал, что всего через три дня они пойдут дорогами войны. В первый же день войны убит Георгий Поздняк. Замучен гестапо в Клинцах любитель-коротковолновик Игорь Мацейчук. В партизанском отряде погиб Василий Серенков. На фронте погибли врач — выпускница 1937 года Вера Свиридюк, преподаватель математики А.С. Лебедев. Погибли три брата Усоровых, два брата Базаны, два брата Коротковы, два брата Клименок, два брата Семенюки, два брата Аврасины, два брата Дышель... В конце войны, в Австрии, погиб, приняв огонь противников на себя, выпускник Виктор Чиков. Да разве перечтешь всех...

Встреча демобилизованных на станции Унеча. 1945 год.

Пусть благодарные потомки склоняют головы перед памятью погибших, пусть отдают дань уважения ныне здравствующим ветеранам Великой Отечественной. И память о них будет жить вечно...

При подготовке страницы использован материал из книги: "Тихая моя родина…", Брянск 1997. Н. Аксененко. Испытание огнем, железом и кровью

на следующую